?

Log in

No account? Create an account

Сентябрь 2019

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
Разработано LiveJournal.com

Совсем недавно собирался написать совсем другую статью об авторской песне, даже начал ее, но, слава Богу, не закончил и не опубликовал, потому что это была бы неправда, правильнее сказть, неправды там было бы процентов девяносто, а десять в данном случае – ничтожно мало...
Основным тезисом незаконченной статьи было высказывание известного российского архивиста АП Петра Трубецкого: «Белорусская авторская песня – самая настоящая авторская песня, потому что в ней остался дух тоталитарного абщества, чего уже нет в российской». И я, признаться, думал что это так и есть, но, увы, и я, и Петр Андреевич, скорее всего, ошибались.

Это доказал прошедший 11-12 марта фестиваль АП в Могилеве, до недавнего времени известный как «Мартовский кот». Но давайте сперва о недалеком (последние 7 лет) прошлом.
Эволюция фестиваля, история его становления, кстати, весьма интересны. Я не был, к сожалению, на первом фестивале и не очень помню, был ли на втором, но с могилевским бард-клубом «Новый город» был знаком давно, с тех пор, как в 94-м увидел передачу о могилевском фестивале АП «Новый город» по БТ. Именно тогда, кстати, я увидел свою будущую жену Ольгу Ясюкович. Могилевский бард-клуб мне показался уникальным для Беларуси клубом, потому что он объединял русско- и белорусскоязычных авторов. И это единство сохрагялось до тех пор, пока клубом руководил белорусскоязычный автор Сергей Кулягин. Сергей мне показался очень энергичным и деятельным человеком, и звучавшие иногда в его адрес обвинения в самореализации за счет клуба, мне кажется, вполне могли сглаживаться результатами его работы. Во время его «правления» мы с Олей приезжали не только на фестиваль, но и на многие акции, Сергеем организованные: ТВ-съемки, тематические концерты.
На мой субъективный взгляд переломным для фестиваля и клуба в целом стал «приход к власти» нового лидера Петра Манкевича. Петя мне виделся человеком грубым, хамоватым, не в меру властным, с сомнительным уровнем интеллекта, чем очень напоминал мне нынешнего лидера белрусского государства. Есть известная строчка у Высоцкого, ставшая поговоркой: «Парня в горы тяни». Действительно, люди в турпоходах раскрываются донельзя объективно, и в этом смысле участие в одном из мною организованных походов Пети, достаточно полно открыло мне все тонкости характера этого человека. Во всяком случае, на должность лидера клуба авторской песни он явно не подходил. Мало того, что с приходом «к власти» Пети из клуба вместе с Кулягиным ушли все белорусскоязычные авторы, фестиваль замкнулся в ежегодном однообразии команды жюри. Лично для меня уход Пети с должности воспринялся как избавление клуба и фестиваля от диктатуры, но... Фестиваль попал в новую кабалу – он стал под знамена Белорусско-российского университета (бывший Могилевский машиностроительный институт).
Клуб возглавил, слава Богу, не случайный человек, но на этот раз очень мягкий, спокойный заведующий кафедрой белорусского (!?) языка Анатолий Папейко. Вот тут у клуба начались настоящие неприятности. На чайхане прошлого фестиваля оказалась некая корреспондентка местной газеты, напечатавшей впоследствие разгромную статью про фестиваль, без учета того, что чайхана – это внутреннее мероприятие и на нем барды вполне закономерно расслобляются. Клуб и лично Толя Папейко окунулись в судебные тяжбы и, слава богу, при помощи властей, выйграли процесс. Но каждому известно, где обычно находится «бесплатный сыр». У фестиваля ввиду аморальности, противоречащей идеологии белорусского государства, отняли название «Мартовский кот», «не несущее в себе никакой воспитательной функции».
10 марта мы с Олей и ребятишками из молодежной фракции гомельского клуба выехали в Могилев уже на совсем другой фестиваль. Он был безымянным. Просто «VII могилевский открытый фестиваль авторской песни». Но это были только ягодки.
Все началось с первого отборочного тура, проводимого в форме творческих мастерских. Я испытал невероятный шок: масса (!) молодых людей, исполняют песни абсолютно коньюнктурные, формальные! Прославляется подвиг дедов в Великой Отечественной войне, но не с позиции личности, а формально, как в советских песнях. Прославляют «Сильную и процветающую Беларусь» (тоже лукашенковский слоган), прославляют лукашенковскую символику (рука не поднимается назвать ее национальной). И все с пафосом, поклонами в адрес дедов! Возникло впечатление, что попал на конкурс патриотической песни, организованной ВЛКСМ. Жуть! Ужас охватил за молодежь! Что с ними делают?! Как их морально калечат! Мне было невероятно тяжело сдерживать себя в руках и я периодически срывался. Но самое печальное ожидало нас впереди.
Незадолго до концерта открытия фестиваля мы узнали, что фестиваль проводится в рамках агитационной кампании Александра Лукашенко «За Беларусь!», что в зале находится соответствующая растяжка. Я не против Беларуси, а очень даже «за», но именно этот слоган использован в вышеобозначенной кампании, имеющей фирменный шрифт и соответствующую надпись, сделанную на фоне красно-зеленого флага. Нисколько не сомневаясь, мы с Олей отказались от выступлений под этим лозунгом, а некоторые конкурсанты и вовсе высказали намерение покинуть фестиваль в знак несогласия с таким вот аномальным случаем слияния политики и авторской песни.
Следующим шоком стало отсутствие солидарности со стороны коллег: На сцену с лозунгом «За Беларусь!» (читай «За Батьку!») вышли все гости фестиваля! Причем поразило разнообразие «отмазок»:
• Надпись ведь у нас под ногами, а не сверху.
• Ну мы ведь не против Беларуси.
• Я вне политики.
• А что поделать?
• Нужно отрабатывать деньги за дорогу и проживание.

Следует отдать должное гомельчанам Игорю Сильченко и Володе Ступинскому, в выступлениях которых было отрадно наблюдать элементы протеста, к моему великому сожалению, основательно сглаженые лирикой...
Окончательным ударом по моему терпению стало продиктованное страхом противодействие директором фестиваля Анатолием Папейко введению традиционной стебной номинации: «Может не надо, а то мне придется объясняться...»

В моем сознании не это укладывается... Авторская песня возникла как жанр, альтернативный официальному искусству, она, истинная авторская песня, всегда была в оппозиции к государству, песни Окуджавы, Высоцкого, Галича, Кима были рупором диссидентского движения в советскую эпоху! Куда что делось!

«Страх заменил восторженное «Ах!»...» (Геннадий Жуков)

Сегодняшняя Беларусь – это Германия 30-х, не иначе! Но если страх за свою шкуру поразил людей, которые из уважения к традициям своих творческих предков, должны занимать активную гражданскую позицию, то куда мы катимся? Почему белорусскоязычные авторы, музыканты не такие? У них тоже есть дети, жены, мужья, работа. Почему люди, выходящие на площадь, выходят-таки и говорят «Нет!»? И я понимаю их! И мне стыдно за своих коллег... Бесприцципность, бесхребетность – вот что сегодня характеризует русскоязычную авторскую песню. Она предает свои корни и это больно видеть... Что делать нам, коих мало?

«Нас осталось мало – мы да наша боль...» (Булат Окуджава)

И вот вопрос: что они будут петь, говорить, делать, когда нас, гражданскую оппозицию бардовского мира, будут физически устранять?

Александр Конопелькин

И однажды я понял, что виноват
В каждом из общих зол.
Что с того, что когда все галдели:
- Виват! –
Я негромко сказал:
- Позор!?
Суетясь, времена повернули вспять.
И активное большинство
Дружно проголосовало:
- Распять! –
Ещё не решив, кого.

Ураган выметал из избы и сор,
И жильцов, и мебель во тьму.
Кто стенал:
- Помогите!
Кто – снова:
- Позор!
Я дивился:
- Что же кому?
А когда, наконец-то, явился герой,
Как и должно, на белом коне,
И, сутулясь, на бис сообщил:
- Долой! –
я понял, что это мне.

Ибо здесь, на свободе ли, под замком,
В горе, в радости, во хмелю,
Ныне, присно, во веки веков – загон:
Единица равна нулю!

Можно жить, вожделея миров иных,
Дрессируя свои потроха.
Можно жить созиданием благ земных,
Не страшась ни молвы, ни греха.
У дающего не отсохнет рука.
И поклон ему до земли
Единицы бьют до тех пор, пока
Не свернутся в нули…

Comments

Несколько комментариев в связи и по поводу 2

Теперь о том, нужно ли вообще обсуждать "Тонкости характера человека" в статье, посвященной фестивалю, тем более, что время, когда руководителем клуба был Петя, к нынешнему фестивалю (2006 года) не имеет никакого отношения. Знаешь, есть такая технология, используемая в PR - акциях. Обсуждается какая-либо проблема, и в ходе обсуждения слегка упоминается: "А Иванов - тот, который взяточник:" и далее опять о проблеме. Те, кто слышат это или читают утверждаются в мысли, что Иванов - взяточник. При этом шансов оправдаться у человека - никаких: Это "грязная технология", активно используемая той властью, которую ты так ненавидишь. Примеров - предостаточно.

Слава, поступать таким образом - низко.

Очень интересно и то, что в отношении к власти и к белорусскому языку вы с Петей похожи: Может потому и нет согласия в рядах оппозиции? :)))))

Теперь далее

Клуб возглавил, слава Богу, не случайный человек, но на этот раз очень мягкий, спокойный заведующий кафедрой белорусского (!?) языка Анатолий Папейко. Вот тут у клуба начались настоящие неприятности. На чайхане прошлого фестиваля оказалась некая корреспондентка местной газеты, напечатавшей впоследствие разгромную статью про:::

Не понимаю знака (!?) после профессии Толика. Это что, любой преподаватель белорусского языка обязан быть немягким, неспокойным или должен быть случайным человеком?

Интересно также положение в абзаце фразы про неприятности. Она может быть по смыслу отнесена и к предыдущему предложению и к следующему. То ли неприятности у клуба из-за Папейко, то ли из-за журналистки. Это еще один пример "грязной технологии". Если это сделано сознательно, то это очень низко, Слава.

Клуб и лично Толя Папейко окунулись в судебные тяжбы и, слава богу, при помощи властей, выйграли процесс.

То, что победа в суде была одержана при помощи властей - ложь полностью... (или заблуждение????? )

Re: Несколько комментариев в связи и по поводу 2

И ушел по причине совсем другой, нежели здесь указываешь ты, Слава.
Признаю свою ошибку в построении предложения. Мне неизвестны причины ухода Кулягина, а я написал о его уходе с приходом Пети. Я не это имел ввиду. Я знаю, что Кулягин ушел, а потом уже президентом стал Петя

Однако остался Толик Папейко, который также пишет и на мове, остался Виктор Прохоров тоже замеченный в сочинении песен на мове. Кстати, Петя, о котором ты говоришь - тоже белорусскоязычный автор. Не все так, как ты стараешься изложить.
Эти факты мне, к сожалению, неизвестны. Я очень рад, что это так и очень было бы приятно услышать когда-нибудь эти песни. К сожалению, я никогда не слышал белорусские песни в исполнении этих авторов. Витя Прохоров недавно был у нас в гостях... Если бы я знал, я бы обязательно попросил показать что-нибудь. Я, Саша, не стараюсь изложить это так, каким ты видишь мои изложения... Мне кажется, что и ты, и Володя, и Игорь пытаетесь что-то увидеть между строк, а там ничего нет!!!
Теперь о том, нужно ли вообще обсуждать "Тонкости характера человека" в статье, посвященной фестивалю, тем более, что время, когда руководителем клуба был Петя, к нынешнему фестивалю (2006 года) не имеет никакого отношения. Знаешь, есть такая технология, используемая в PR - акциях. Обсуждается какая-либо проблема, и в ходе обсуждения слегка упоминается: "А Иванов - тот, который взяточник:" и далее опять о проблеме. Те, кто слышат это или читают утверждаются в мысли, что Иванов - взяточник. При этом шансов оправдаться у человека - никаких: Это "грязная технология", активно используемая той властью, которую ты так ненавидишь. Примеров - предостаточно.
Слава, поступать таким образом - низко.


Саша, поступать таким образом низко, я с тобой абсолютно согласен, но это низко в том случае, если это делается сознательно. Я не спец в PR-технологиях. Это получилось бессознательно. Мне хотелось высказать мнение о Пете и я это сделал. Причины я объяснил выше. Мне захотелось высказать недовольство фестивалем – я его высказал. Взаимосвязи между этими двумя вещами не существует.
Не понимаю знака (!?) после профессии Толика
Объясняю. Профессиональные знания в области белорусского языка не могут быть не связаны с пониманием белорусской культуры, белорусской национальной самоидентификации. Это, мне кажется, не может не отложиться на личности. Люди, разговаривающие по-белорусски обладают повышенным чувством патриотизма, повышенной чувствительностью к происходящему в стране. Конечно же, Толик никому ничего не должен, даже самому себе. Просто-напросто в моем видении этого существуют некоторые несоответствия, нестыковки, но это только мои проблемы. Я несклько завидую людям, свободно владеющим белорусским языком. Мне для разговора по-белорусски требуется много усилий, хотя в последнее время, когда я по-белорусски говорю и думаю чаще, проблемы эти постепенно уходят. Мои мнимые претензии к Толику сводятся к старому анекдоту: «Кто человек, который хочет, но не может? Импотент. А тот, кто может, но не хочет? Да сволочь он, сволочь!!!» Но, повторюсь, это исключительно мои «тараканы».
То, что победа в суде была одержана при помощи властей - ложь полностью... (или заблуждение????? )
И не ложь, и не заблуждение. Информация взята из уст Сергея Гамаюнова, рассказавшего эту историю на постфестивальных посиделках. Может я что-то не так понял, но из слов Сергея было ясно, что власти к этому приложили руку неслабо. Если это не так – готов признать свою ошибку. Жаль, я не помню дословно, так что сослаться на конкретную цитату не могу.

Re: Несколько комментариев в связи и по поводу 2

Надеюсь, не стоит пояснять, что анекдот - это всего лишь метафора, а никак не оскорбление Толика... А то мне стало страшно: перечитывая, я подумал, что из придирки к каждому моему слову можно сделать неверные выводы.