Вячеслав Климович (v_klimovich) wrote,
Вячеслав Климович
v_klimovich

Category:

Уроки истории (продолжение)



Глава II. Часть I. Волна четвертая - ошибки первые.


То, что в КСП образца 1990 года я практически не нашел людей, близких мне по духу, отвернуло меня от этого места больше чем на год. Этот замечательный 91-й я провел в первых репетициях группы "Quo Vadis", в приятном обществе студенческого клуба ГГУ, в концертах и прочих действах университетской студенческой жизни. Но вот однажды к нам в студенческий клуб заглянул очень странный, необычный человек: скуластое лицо с тонким, острым подбородком, малочисленные светлые с проседью волосы, яркие, выразительные, немного безумные голубые глаза, искренняя улыбка и невообразимая доброжелательность. Он куда-то торопился. Помню, он что-то быстро, но очень мягко и ненапористо говорил со всеми сразу, то и дело поглядывая в глаза каждому, кто находился в комнате, между тем разворачивая какой-то рулон бумаги, который оказался концертными афишами. На афишах была фотография забавного полноватого человека с гитарой и крупно написанным именем "Леонид Сергеев". В то время я работал лаборантом в отделе ТСО в университете и мой "офис" находился во 2-м, математическом корпусе, что по ул. Кирова. Необычный гость любезно попросил меня повесить афиши в моем корпусе, а попутно и в 3-м, геолого-географическом. Совешенно не помню, кто впоследствие меня привел в КСП, но помню, что это было 7 января 1992 года, в Доме учителя (клуб переселился), где я вновь встретил этого человека, с которым хотелось общаться, дружить с ним, которого, почему-то в моей жизни не хватало раньше. Это был Виктор Матькунов, второй и четвертый президент КСП. Клуб того времени был можно сказать, никаким - ярких авторов и исполнителей уже не было. Кто-то уехал, кого-то не стало. Александр Цыганок немного изменился: он все больше и больше отдалялся от авторской песни, произведения его становились музыкальнее, тексты уходили на дальний план, да и вообще, казалось, что авторская песня его мало интересует. Вокруг Цыганка начал образовываться некий иной центр притяжения в клубе, куда меня потихоньку затягивало. Этот центр развился и "предстал во всей красе" несколько позднее, зимой 93-94 гг., а пока все было спокойно и без особых эксцессов. Осколками авторской песни в то время были буквально несколько человек: Юра Болбас (bolbas), учившийся в то время в гомельском музыкальном училище по классу гитары (я, кстати, тоже, только на два курса моложе, т.е. на первом), Слава Певзнер, а еще приехавший из Мурманска исполнитель, военный моряк Саша Гливин, бывший член мурманского КСП. Иногда заходили в клуб: турист, исполнитель Стас Станкевич, поэт Алексей Ильинчик. Были ребята, сочувствовавшие авторской песне, хорошие слушатели: Аня Соловьева, Валера Кужелев, Володя Побыловский, Яша и Света Бордон. Но ярких имен не было. Они появились чуть позже, но это уже была не авторская песня.
Пожалуй своего рода революция произошла с появлением в клубе приятного и интересного молодого человека, которого звали Саша Сераков. Саша писал интересную прозу. У меня долго лежала его тоненькая школьная тетрадка с надписью "sir Алесь. Слова в миноре", которую я с удовольствием прочел. Но свои способности он проявил не сразу. Сперва он слушал, наблюдал (особенно за Цыганком), потом взял гитару... Сначало забавно было наблюдать за ним, не имеющим слуха, голоса, не умеющем играть на гитаре, берущего "не в тему" какие-то подсмотренные у Цыганка аккорды, завывающим по четвертьтонам какие-то нелепые тексты, состоящие из набора не связанных между собой странных образов и метафор. Его сразу в шутку прозвали "королем атонального блюза". Но он не шутил. Он все делел всерьез. Стоит отдать должное - его фальшивое исполнение подкреплялось мощной природной энергетикой и невероятной человеческой харизмой (красивый парень). Вокруг него всегда было много девчонок, а ему нарвилось нравиться. Яркая личность "Сэра Алеся", как он себя называл, притянула впоследствии много подобного, но об этом чуточку позже.
Именно к 1992 году относится моя первая поездка с клубом на фестиваль авторской песни в Гродно. В тот раз нас было еще не много. Может кого и не вспомню, но точно были: естетственно, Витя Матькунов, как президент клуба, поэт Сергей Краснобород, до недавнего времени работавший главным редактором Гомельского Областного радио, мой друг и соавтор Юра Бурьяница, Юра Болбас, Володя Побыловский, остальных, увы, не помню. Вообще, фестиваль был для того клуба знаковым и успешным. Сережа Краснобород стал лауреатом, Юра Болбас - дипломантом, я был "отпесочен" на мастерской, чему сейчас несказанно рад. На этом фестивале я наконец впервые действительно окунулся в авторскую песню, услышав Александра Иванова, Елену Казанцеву, Александра Андреича Дулова. На этом фестивале мы познакомились с Сашей Балем, который получил гран-при. А на обратном пути мы в поезде пели. Точнее пел Витя Матькунов, а мы слушали и я постепенно пропитывался этим бардовским духом, столь чуждым и непонятным. Но Витя пел очень трогательно и я ему верил.
Здесь стоит сделать небольшое лирическое отступление, касающееся меня лично, к тому же эта история переплетается с клубом и отвечает на один важный вопрос: как я стал бардом?

Второй знаковой поездкой был XIX Грушинский фестиваль в том же 1992 году. Помню как Саша Цыганок рассказывал перед поездкой об этом фестивале, красиво, образно, так, что очень захотелось. Но больше сработало другое: у меня была огромная любовь (anemona9) в Москве и я спросил у Саши: "А в Самару - это через Москву?" Цыганок ответил утвердительно и я сказал: "Тогда я точно еду". Таким образом Грушинский стал поводом и не только. Благодаря этой поездке я окончательно влюбился еще и в авторскую песню. А дело было так. В поезде тихонько пели. Я лежал на верхней полке, смотрел в закат, и предвкушал завтрашнюю встречу с любимой на вокзале, а Юра Болбас пел Митяева:

...Давай с тобой поговорим,
Ты, знаешь, все еще придет.
Ведь кто-то же сейчас не спит,
Ведь кто-то этот поезд ждет

Сквозь вечер выкрашенный в темно-синюю пастель
Несет плацкартную постель вагон, как колыбель...

Так я стал бардом.


На Грушинский в 92-м мы ездили небольшим составом: Витя Матькунов, Саша Цыганок, Володя Побыловский, Гала Науменко, Юра Бурьяница, Юра Болбас, Саша Сераков и я. Кстати, именно на этом Грушинском sir Алесь обрел новое прозвище. Он пошел ночью посмотреть на фестивальную гору в фонариках и сцену-гитару. Пришел вскорости. Кто-то спросил его: "Ну и что там?" на что Алесь ответил, пожав плечами: "Монстры..." Так он стал на какое-то время "Монстром".

1993 год стал для клуба переломным. Именно тогда начася необратимый процесс рок-н-роллизации клуба и первым серьезным ударом по авторской песне в Гомеле стал прошедший в апреле VI городской фестиваль авторской песни "Весна - 93". Кроме того, что конкурс оказался слабым, среди участников практически не было традиционных авторов и исполнителей. Самым близким к жанру стал дипломант Алексей Ильинчик с "Колыбельной для дочери". Лауреатами стали мы с Юрой Бурьяницей как авторский дуэт с песнями "Звезда" (Ю.Б.) и "Однажды" (В.К.). Дипломантами стал еще один дуэт: Александр "Патя" Потемкин и Сергей "Домовой", которые впоследствии прославились, как лидеры рок-группы "ТТ-34". В Гала-концерте авторская песня не прозвучала...

Потом все это в мае мы привезли в Гродно (нас было около 40 человек!) и устроили рок-н-роллизацию там, но, слава Богу, этого не удалось - никто из гомельчан не получил призовых мест, хотя песня Олега Ардабьева "Поговорим за жизнь" очень понравилась некоторым членам жюри.

Следующим серьезным ударом по авторской песне стал наш с Юрой Бурьяницей сольный концерт в октябре 1993 года. На афишу "Клуб авторской песни представляет: авторский дуэт Вячеслав Климович и Юрий Бурьяница" пришло около 400 человек! Но люди услышали лишь близгребенщиковские тексты под музыку а-ля "Simon&Garfunkel" или ранний "Jethro Tull". Одним словом, публику распугали всерьез и надолго.

Все что произходило тогда мы не могли оценивать адекватно. Мы не думали о последствиях. Мы творили честно, искренне, мы тащщились от того, что делали. Никто и догадаться не мог, что раз за разом представляясь гомельской публике, клуб всаживал туда "огромную ложку дегтя". Конечно, ошибки были осознаны, но потом, когда было поздно, а их исправление заняло годы и продолжается до сих пор.
Tags: авторская песня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments