Вячеслав Климович (v_klimovich) wrote,
Вячеслав Климович
v_klimovich

Categories:

Уроки истории



Из истории КСП. Субъективный взгляд.


Об истории Гомельского клуба самодеятельной песни (КСП), который в последнее время все-таки поменял в своей аббревиатуре «С» на «А», чтобы более точно отвечать времени и смыслу, именуясь клубом авторской песни (КАП), меня расспрашивают часто. Расспрашивают журналисты, расспрашивают участники молодежного музыкально-поэтического клуба, расспрашивают коллеги по жанру из других городов и стран. Кроме того, мне и самому интересно систематизировать мысли относительно этого предмета. Именно поэтому я решил написать несколько заметок о ключевых моментах жизни клуба, о некоторых личностях, без которых портрет клуба был бы весьма бедным и неполноценным. Стоит сказать, что я здесь пишу о том, что видел собственными глазами. Факты из жизни клуба, которые произошли до моего в нем появления, я буду стараться не использовать, либо ссылаться на источник информации.
Самый долгий и многократный президент клуба Виктор Матькунов ввел в историю клуба термин «волн», иным словом, поколений клуба. Исходя из этой терминологии, клуб пережил пять волн, а ныне параллельно существуют шестая и седьмая «волны», именующие себя клубом авторской песни (КАП), к которому недавно добавилась приставка «…и поэзии». «Шестая волна» – это, т.н. старики, а «Седьмая» – молодежный музыкально-поэтический клуб (официальное название). Но о последних «волнах» я порассуждаю позже, а пока о том, как это все началось у меня.

Глава I. КСП, в который я пришел.

Весной 1990 года я заканчивал речное училище, где активно посещал кружок гитары и авторской песни, который вел замечательный гомельский музыкант Александр Цыганок. Я тогда еще «торчал» по питерско-свердловскому року, который из меня потихоньку выдавливался Александром Николаевичем и замещался профессиональной западной музыкой и хорошей поэзией, к которой обращался учитель в написании своих песен. Он не очень-то торопился показывать меня кому-то: заставлял работать, много критиковал не столько меня, сколько мои музыкальные пристрастия. Я ему верил, потому что мог сравнивать его игру на гитаре и игру моих кумиров, тексты его песен и тексты БГ, Кинчева, Цоя. Цыганок и его соавторы в этом смысле с большим отрывом выигрывали. Однажды Александр Николаевич сказал мне, подмигнув: «Давай-ка отведу я тебя в КСП, покажешь им, как нужно играть на гитаре», хотя, когда я туда впервые шел, я не чувствовал этого куража «сейчас я вам покажу!». Мы пришли в ДК «Гомельпромстрой» (ныне ГЦК), зашли в большую комнату на втором этаже, где было довольно много людей преимущественно еврейской национальности, говоривших друг с другом о каких-то серьезных вещах умными словами. Короче говоря, я слегка испугался: сидел тихонечко в уголке и ждал когда скажут: «Спой». Это случилось приблизительно через полчаса. Мне дали гитару с нейлоновыми струнами, которые мне были незнакомы, но я собрался с силами и спел одну песню. Слушали меня внимательно и мне это понравилось. Это придало силы и исполнение удалось. Ничего не говорили, не обсуждали. Сказали только: «У нас скоро фестиваль, приходите в конкурс».
Фестиваль проходил в конце апреля, как сейчас помню, 20-22 числа. Честно говоря, программу фестиваля помню с трудом, как и людей, работавших в жюри и мастерских. Однако хорошо помню, что помимо меня в конкурсе участвовали: гомельчане Владислав Певзнер, Татьяна Банькова, минчанка Елена Ермаченкова, которая стала победительницей фестиваля, среди гостей был Сергей Рожков из Чернигова, блуждающий бард Илья Глазов из Ростова (на тот момент). Хорошо запомнилось выступление гомельского автора Александра Воложина, которого не стало спустя ровно 4 месяца. Помню яркие выступления Александра Цыганка (которому, кстати, тогда лет было ровно столько же, сколько мне сейчас – тридцать четыре) и Зои Пархомчук (ныне Гарина). Именно на том фестивале я познакомился с поэтом Алексеем Ильинчиком, ныне известным как Леший. Во время чайханы, которая проходила в фойе малого зала ДК Строителей (ныне в этом месте находится бар «Центр»), я познакомился с молодыми ребятами, которые тусовались на фестивале. Среди них были Олег Юркович, Владимир Побыловский, брат и сестра Яша и Света Бордон, выше упомянутый Слава Певзнер, попавший в эту компанию больше из возрастных соображений, нежели жанровых. Именно с этой компанией мы и общались весь субботний вечер вдали от всех, возле туалета. Пели Цоя, Кинчева, я тогда показывал свои первые песни в таком же духе. Вобщем, среди чужого и незнакомого я нашел своих.
Именно чужим и незнакомым мне показался клуб того времени. Тогдашним президентом КСП был Яков Витушенко, а первой леди – его жена Полина, преподававшая, как я понял, в ДК фортепиано. С точки зрения исторической классификации это была «третья волна», точнее ее закат. Честно говоря, Александр Цыганок оказывал на меня в те времена очень сильное воздействие, и отчасти именно он сложил мое настороженное (на тот момент) отношение к авторской песне: «Они не умеют играть на гитаре». Тогда это казалось важным, особенно если учесть, что я мыслил себя музыкантом, а никак не бардом. Но были и другие моменты, которые теперь вспоминаются как очень положительные. Клуб был хорошо организован. Гомельские каэспэшники очень четко следили за чистотой жанра (мое участие во втором туре фестиваля и в гала-концерте до сих пор для меня в свете этого большая загадка). Яков Витушенко несомненно был превосходным лидером и опытным руководителем. Приехав в свое время из Калуги, он возглавил клуб и провел пять ежегодных фестивалей. Пожалуй, этот период был кульминационным в развитии клуба. Я это берусь утверждать исходя только из того, что клуб в этот период проводил фестивали. Это значит, что в клубе были не только авторы и исполнители, а мощная команда т.н. «хвостов», т.е. любителей, на которых в период подготовки и проведения фестиваля ложилась основная организационная работа. В других «волнах» этого, видимо, не было, во всяком случае, в последующих.
Не смотря на то, что я пришел в клуб в период "третьей волны" и попал на V фестиваль, этот период жизни клуба остается для меня самым загадочным. И если период первых двух волн описал подробно описал в своей статье один из ветеранов клуба Александр Дунаев, а при остальном (4-я и далее "волны") я присутствовал, то об этом периоде сведения обрывочны по той простой причине, что очевидцы не очень-то словоохотливы. А вот о том, что период этот был очень активным говорит еще и тот факт, что на многих фестивалях, услышав, что я из Гомеля, до сих пор спрашивают о "звездах третьей волны" Зое Пархомчук, Викторе Матькунове, Илье Варенике.
Не знаю, как сложилась бы жизнь клуба, если бы в 90-м году его не "накрыла" волна тотальной эмиграции. Яков и Полина Витушенко, Илья Вареник и многие другие уехали из страны. Клуб остался без "головы", "рук" и "ног". Но не это самое страшное. Именно в тот субботний вечер 21 апреля 1990 года произошло то самое знакоство возле туалета, те самые песнопения, которые в определенной степени обозначили вектор дальнейшего развития клуба. Впереди был период ошибок и регресса.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment